Просто оставлю это здесь. Тем более, что автор не против.
Редкий случай, когда текст после прочтения как бы кричит, чтобы к нему вернулись ещё раз.

Nyctalgia — Time changed everything…

С серого неба на лысеющие кроны низвергнулся глухой раскат грома, перебив тихую беседу редких капель дождя и ещё не опавших листьев. За первым ударом последовал второй, и вскоре далёкая, но уже отчётливая канонада наполнила неприветливый лес гнетущим унынием, а сердце невнятной тревогой. Уставшие ноги несли тебя сквозь вероломную чащу, изредка натыкаясь на присыпанные опавшей листвой коряги. Печали и коварные тропы увели тебя с известных дорог, протоптанных прежними скитальцами, в непроглядную глушь, где сгущающийся вечерний туман не оставлял тебе иного шанса — ночь застанет тебя здесь одного, вымотавшегося, обессиленного и промокшего. Но сколь не была велика твоя горечь, и сколь не был обесцвечен твой взгляд, ты подмечаешь нечто странное. Нечто, заставившее глаза заморгать в искреннем удивлении, а разум оцепенеть, оставив тебя наедине с единственной, всепоглощающей мыслью: «Невозможно».

Сквозь таинственную дымку, блуждающую средь мшистых стволов, ты видишь Её силуэт — силуэт неописуемо прекрасной кобылы, возвышающейся на столетнем камне, словно на пьедестале. Чудесное создание стоит в одиночестве, скорбно закрыв глаза, и вдохновенно напевает, немного вытянувшись вперёд. Её божественный, чуточку дрожащий голос рождает мелодичный ручей, что бежит меж суровых рядов деревьев, замолкших в очаровании и благоговении.

— Понимаете, какое дело, — сказал он тихим голосом, — там плохо. И вы еще сами не знаете, как там плохо. И самое страшное, что оттуда выхода не видно. Люди попадают в дурки сначала на пару недель, затем на месяцы. Кажется, они выходят, заживают своей жизнью, что-то делают, семьи создают. А нет, они возвращаются рано или поздно. С теми же темами, с теми же проблемами. Врачи не понимают ничего, они вгоняют страхи поглубже, чтобы пару месяцев покувыркаться, сделать вид, что все сладко. А месяцы проходят и снова та же дрожь, те же страхи, — Валентин Петрович нервно улыбнулся.

Рассказ, просто рассказ. О Толике. О дурке.

Читать здесь.

За сейф был задвинут чемоданчик, который привлёк внимание Плутоныча какой-то неуместностью его здесь. Ну не смотрелся рядом с осциллографами и монтажными столами фибровый чемоданчик–«дипломат» с металлической окантовкой по стыку…

Радий вытянул довольно тяжёлый «дипломат» на стол, осмотрел. Слой пыли на чемоданчике лежал такой же или почти такой же, как и везде здесь — значит, оставлен он прежними хозяевами лаборатории. Что ж там такое тяжёлое? Замки легко щёлкнули, открываясь… Ого, чемоданчик-то и в самом деле неспроста здесь лежал. Внутри обнаружились плотно упакованные электронные платы, перевитые шлейфами проводов — явно самодельные, но очень аккуратно исполненные блоки. Под крышкой был ещё один блок — судя по виду, простой усилитель небольшой мощности — от которого прямоугольный короб волновода вёл к какой-то несуразно сложной по форме объёмной конструкции. Эта «антенна» — к чему ещё можно присоединить волновод? — была тщательно собрана и спаяна из массы мелких металлических деталек, в сильно упрощённом виде её можно было бы представить как некое подобие морской звезды. Внутри «дипломата» нашлось место и для блока питания, от которого шёл свёрнутый сейчас шнур с обычной вилкой на 220 вольт. Был внутри ещё какой-то непонятный жгут тонких витых проводов. При ближайшем рассмотрении оказалось, что этот жгут оканчивается чем-то вроде мягкого ремёнчатого шлема. Провода вели к нескольким ремешкам этого шлема, оканчиваясь вшитыми в ремешки рядами коротеньких позолоченных штырьков–контактов. Острия контактов смотрели внутрь, к голове того, кто наденет этот шлем. Никаких кнопок или индикаторов не было, только на блоке питания рядом с сетевым шнуром торчал внушительного вида тумблер — видимо, на включение. Единственная надпись была на прикреплённой изнутри «дипломата» маленькой латунной табличке: неровно отштампованные буквы складывались в ничего не говорящее сокращение «БДМ»…

<Читать полностью>

Пожалуй, лучший рассказ, что читал в последнее время.
Видимо, не я один считаю, что наша жизнь проходит в некоей альтернативной реальности, в стране кривых зеркал, где всё, что отличается от нормального мира, выражено гипертрофированно и уродливо, а, порой, просто сюрреалистично.