…Да и сама политика была наивной. Всего лишь причудливая форма для экзистенциальных переживаний. «Мы любим зло, мы мальчики могил» — пел Селиванов на стихи Алины Витухновской (еще одной, увы, не замеченный нашим обществом временем гениальной поэтессы). Какая уж тут политика?..

…двигались по кривой причудливой эллипсоидно-зигзагообразной орбите от наивной красно-коричнево-егоролетовской эстетики к психоделическому пост-панку…

…Кислотный взрыв из пустоты души и постоянное преодоление пределов…

…Пелевиновские образы о том, что мир вращается в колесе, а значит с этого поезда надо спрыгнуть, перемежались с подростковым противостоянием всему миру, когда их миллионы, а нас только двое…

Всё-таки до чего же уникальным явлением был (пост-)советский панк.

Признаюсь, мельком, в вполглаза, вполуха, слушал Гражданскую Оборону и раньше. Но сейчас решил копнуть глубже. Ниже написанная в порыве чувств рецензия, которая вполне справедлива ко всему творчеству Летова.

…Чем больше я слушаю «Русское поле экспериментов», тем больше понимаю, что это абсолютная вершина творчества Летова, «прыжок выше головы», как он сам это назвал.
Всё очень многопланово. Трагедия в каждой строчке, сами фразы настолько точно описывают суть явлений, что каждая готова быть выбита в граните. Раскручиваясь в ритме, песня достигает кульминцаии, к которой невозможно относиться безразлично. Ты начинаешь либо истерически смеяться и орать (как в «Сто лет одиночества» это делал сам Егор), либо натурально рыдать, либо всё сразу и вместе.
Предвестник великих потрясений, пророк слома времён и народов. Суть падения Людей, что пишутся с большой буквы, похороненных в упаковке газет. И всё идущий тяжёлый снег, сопровождающийся колким словно иней сердобольным смехом вокруг.
Это произведение можно воспринимать по-разному. Можно пытаться искать смысл, можно слушать насквозь и среди несвязанных предложений понимать абсолютно всё. А можно просто наслаждаться гениальной в своём роде мелодикой и абсолютным лоу-фай минимализмом грохочущих вёдер.

C Летовым я открыл для себя манеру петь навзрыд. Вопреки граду текущих слёз.